I know kung-fu
Цитаты и заметки Руслана Маджитова
About the author
Elsewhere
Нам бы всем этой безусловной устойчивости очень хотелось бы добиться. Чтобы никто никогда не смог бы “вывести нас из себя”. Но утвердить настоящую, абсолютную устойчивость собственного Бытия возможно, только тренируясь относительно чего-либо или кого-либо другого.
— Наш современный псевдоиндивидуализм возник оттого, что коллективистская система распалась и общество атомизировалось. Каждый живет сам по себе, не обращая на других никакого внимания. С классическим индивидуализмом, собственно и определяющим либеральную идеологию, это не имеет ничего общего. Я не вторгаюсь в личную жизнь соседа, а он не вторгается в мою — это индивидуализм. А у нашего атомизма философия другая: мне все равно, как живут окружающие, и, если мне будет нужно, я без колебаний залезу в их огород. Этот дикий индивидуализм — не продукт нашей культуры, а результат ее разложения. Лучше всего это видно по ситуации на наших дорогах, когда там пробки. Таковы были базовые условия формирования нашего общества, и переоценить их невозможно, потому что до начала ХХ века крестьянство составляло 80 процентов населения, а после Гражданской войны в стране, по сути, вообще остались одни крестьяне: все прочие либо были уничтожены, либо уехали за границу. И эта крестьянская психология влияет на нас до сих пор, хотя и крестьян-то уже почти не осталось.
…Когда-то давно, еще в Москве, начиная учить португальский язык, Лея научила меня слову saudade, которое обычно переводят смутно и невнятно: «тоска»; иногда поясняют: «это такая особая португальская тоска». А Лея сумела втолковать мне вот что. Saudade — это состояние, которое испытывает моряк, когда родной берег остался так далеко позади, что вернуться уже невозможно, потому что не хватит запасов воды и продовольствия, а в существование какого-то иного берега уже почти невозможно поверить. Но это не все.
Устав болтаться между прошлым и полной неизвестностью, путешественник начинает испытывать ненависть к своим спутникам — без причины и даже без повода. Но он терпит, стиснув зубы, и не затевает свару, потому что знает: корабль сейчас подобен пороховой бочке, и не следует становиться безумцем, высекающим искры. И еще он знает, что стоит ногам оказаться на твердой земле, и все пройдет: ненавистные чужаки снова покажутся ему добрыми товарищами по странствию в пленительную неизвестность. Поэтому на корабле воцаряется напряженное, противоестественное дружелюбие, больше всего похожее на не самую удачную репетицию в самодеятельном театре. Можно было бы сказать, что это и есть saudade, но это еще не все.
Друзья и родные, оставшиеся дома, в разлуке постепенно начинают казаться страннику совершенными, идеальными, чудесными существами. Ссоры и неприятности забываются, а самые незначительные эпизоды домашней жизни кажутся ему райским блаженством. Постепенно путешественник перестает верить, что его близкие существуют на самом деле. И он вынужден с этим смириться. Можно было бы сказать, что это и есть saudade, но и это еще не все.
Потому что друзья и родные путешественника, те, кто остался дома, знают о чувствах, которые он испытывает. Они искренне сопереживают ему, но понимают, что ничем не могут помочь. Им остается только ждать. А еще они знают, что из путешествия к ним вернется совсем другой человек, и он будет не слишком похож на того, которого они проводили. Скорее, совсем не похож. Но они все равно ждут, конечно.
Вот все это вместе и есть saudade. Мост между тем, кто доверился неизвестности, и теми, кто остался дома. Мост между людьми, которые расстались навсегда, чем бы ни закончилось путешествие. Самая светлая и самая сокрушительная разновидность тоски.
Вот примерно так объяснила мне Лея Любомирская значение слова saudade.
Она гениальный переводчик, я же говорю…
(via a-w)
Практика умного делания. В основе исихазма лежит умное делание (то есть в уме), которое заключается в постоянном чтении про себя или вслух покаянной, чаще всего, Иисусовой молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Монахи молятся этой молитвой про себя постоянно. Вместе с тем они постятся, часто причащаются и, по возможности, занимаются благотворительностью. Бывает, и миряне-исихасты читают беззвучную молитву про себя и в ходе обыденной жизни.
Исихастская духовная практика (“умное делание”) – антропологическая стратегия, в особом восходящем процессе преобразующая совокупность энергий человека на всех уровнях его конституции, включая соматику, психику, интеллект.
